Летящей походкой

Почему-то, если у женщины случается пакость в личной жизни, то она решает, что пора полюбить себя и все начать с пресловутого Чистого листа. А значит, она покупает новые трусики, обязательно кружевные, и абонемент на фитнесс.

Узнать таких новорожденных в спортзале очень легко. Во-первых, они выбирают чаще всего только два вида занятий, это либо беговая дорожка до изнеможения, либо стрип-данс, реже йога, тренажеры их пугают и кажутся не эстетичными. Во-вторых, после минут сорока занятий в зале, напялив новые кружевные трусики, в раздевалке после душа начинаются любовные игры с собой любимой.

Выставив на скамеечки батарею баночек с эвоновскими кремами и орифлеймовскими лосьонами, изгибаясь всем телом, которое уже лет тридцать скучает по приседаниям и взмахивая грудями перед лицом остальных, происходят обтирания и втирания, пока те, кому и в этой жизни неплохо, стараются поскорее освободить шкафчики. И вот налюбившись в полной мере, взвалив на плечо сумку с кроссовками и килограммами эликсиров красоты, перерожденная усталой походкой следует на автобусную остановку, куда и должны подать карету.

Спустя месяц абонемент и лосьоны заканчиваются. И, видимо, новая жизнь уже настолько бьет ключом, что больше в зале их никто не увидит. На смену им придут другие, за теми родятся уже новые. И каждый месяц кто-то будет перелистывать чистые страницы женских судеб. И имя им легион.

Беги, Форест, беги!

Мне нравятся все мужчины в спортзале. Не потому что красивые, а потому что молодцы. Каждый день я вижу одни и те же раскрасневшиеся лица и с удовольствием отмечаю, что у кого-то постепенно исчезает кардашьяновский зад.
Приятно видеть, как они старательно потеют на кардиотренажерах и дальних дистанциях беговой дорожки, избавляясь от последствий жестокой любви к пиву и жареной картошечке на ночь глядя. Интригует, как те, кто помоложе, записывают в блокнотики выполненную программу и бесстрашно отхлебывают фитнесс-коктейли.
Впиваясь в свое отражение в зеркале, будущие Гераклы совершают новый подвиг и берут все бОльший вес, не замечая моих восхищенных взглядов.
Но когда наконец сводишь свои бедра, встаешь с тренажера и устало удаляешься из зала, вдруг понимаешь, что вообще-то твое присутствие тоже замечали.

Стареть весело ))

Если бы мне двадцатилетней сказали, что в 36 я буду ощущать себя легче и красивей, я бы посмеялась. Громко и, скорее всего, нервно. Впрочем, как и все, что я тогда делала. Громко и с вызовом, за которым пыталась скрыть свою дикую неуверенность.
Я знала, что объективно некрасива, что моя фигура далека от совершенства, что характер пропитан сарказмом, что я не умею ничего из того, что удивительно легко удается всем моим подругам.
Вульгарные черные стрелки на веках, чрезмерно высокие каблуки и тон, не терпящий возражений, зачем все это? Ведь это не помогало верить в себя. И каждое новое приглашение на свидание вызывало во мне искренний вопрос: Почему я? В чем подвох?
Спустя 16 лет уверенности особо не прибавилось. Я все так же некрасива и прибавила пять кило, но теперь я знаю, что почему-то просто нравлюсь, что, когда я вгрызаюсь в бутерброд, у людей за моим столом аппетит разыгрывается еще сильнее, что мой громкий смех не отталкивающий, а заразительный.
Хотя, по-прежнему, приглашения на свидания вызывали во мне смущение, но теперь сборы на встречи стали ограничиваться одним часом. Все стало проще как-то.

Зато полюбила помаду. Никогда не красила губы, теперь всегда. Красные.